|
Есть девушки гламурные, работающие, красивые, просто девушки, а есть девушки питерские.
Когда я услышала такое определение по отношению к себе, я сначала удивилась, ведь девушки – они и в Африке девушки,
разве что в Африке они не посещают вертикальных турбо-соляриев и одеты чуть легче. Так бы и находилась в легком недоумении от собственной инопланетности, но судьба-злодейка отправила меня из Петербурга в Москву, вынудив жить на две столицы. И каков же вывод? Да, питерские девушки – это вам не девушки московские, как, впрочем, девушки московские – это не фунт изюма. Девушка столицы нынешней обязательно посещает тренажерный зал или занимается модной в этом сезоне йогой, не курит и очень редко позволяет себе алкоголь. Она пьет свежевыжатый сок из сельдерея, считает калории, знает все о травяных чаях, ходит на массаж и имеет в своем арсенале два десятка косметических средств. Девушка столицы былой к собственному здоровью равнодушна и с некоторым удовлетворением замечает у себя какую-нибудь болезнь. Она курит и пьет много кофе, в доме всегда держит бутылку коньяка, спорт считает занятием никчемным и мало интеллектуальным, совершенно не интересуется калорийностью пищи, потому что ей и так этих калорий всегда не хватает, а к косметическим средствам относится с недоверием – «Послушай, я всю жизнь пользовалась детским мылом и выгляжу точно так же, как она». Хотя будет неверным сказать, что она так уж совсем не следит за здоровьем – питерская девушка обычно готова вам дать рекомендации по излечению любой болезни, проявляя недюжинную осведомленность в симптомах и лекарственных препаратах. Это даже пугает – неужели она всем этим переболела?
Питерские девушки бледны и мечтательны, что вызвано недостатком йода и отвратительным климатом. Московские девушки свежи и деятельны, что, в свою очередь, обусловлено крайне здоровым образом жизни. Девушка московская занята карьерой, она обязательно где-то еще учится или что-то повышает, учит языки и обязательно ходит на курсы вождения. Её день расписан, чтобы договориться попить с ней чаю, непременно травяного, надо записываться за неделю. У неё всё время что-то звенит и мигает – мобильник, ноутбук, карманный компьютер, напоминая ей о неотложных делах, соляриях, стилистах, массажистах и персональных тренерах. Питерская девушка, несмотря на образование, полученное чаще ради интереса, до сих пор не умеет отправлять СМС и все дела норовит отложить до понедельника. Суетливость у нас не в чести, как и всякая деятельность вообще. Если, получив предложение о работе, московская девушка поинтересуется в первую голову зарплатой, питерская спросит: «А ходить надо каждый день?», причем в голосе её будет читаться ужас и отвращение. В лучшем случае, прежде чем отказаться, она задаст уточняющий вопрос: «А можно приходить к двум часам?» и, получив отрицательный ответ, с облегчением скажет, что спасибо, конечно, за предложение, но это решительно невозможно. Оптимальный распорядок дня питерской девушки - это подъем в 12, чашка кофе, курить, созерцать грязную посуду, принять душ, если есть горячая вода, ответить на телефонные звонки подруг, которые тоже недавно встали, пригласить их в гости, обязательно упомянув, что в доме бардак, и дальше принимать гостей до вечера. Потому что вся светская жизнь Петербурга происходит не в клубах и на вечеринках, а в домах, а питерскому бомонду свойственна клановость. В Петербурге еще кое-где сохранилась традиция приходить в гости без предупреждения во всякое неурочное время, равно как и звонить в любое время суток, чтобы излить душу. При такой деловой активности питерских девушек иногда возникает резонный вопрос – на что же они живут? Обсуждение собственной бедности, в отличие от Москвы, где предметом разговора могут быть только успехи, тема столь же ни к чему не обязывающая, как и разговоры о погоде. Хвалиться, а тем более демонстрировать достаток, в Петербурге считается дурным тоном. Именно поэтому там нет шикарных клубов, да и те, что были, закрылись, мало бутиков, по улицам не гоняют на джипах с мигалками и охраной, и совершенно отсутствуют светские персонажи общегородского значения. Тем не менее любой разговор о перманентном безденежье закончится упоминанием о грядущей поездке в Стокгольм на Новый Год или о покупке машины («Ну ты бы видела эту машину, Боже, это же ведро, я не знаю, зачем оно мне вообще»). На этом различия не заканчиваются, ведь есть еще мода и пресловутый петербуржский стиль, странности личной жизни, секс, который в северной столице отсутствует или принимает странные формы, кухня, развлечения и духовная жизнь, но об этом я расскажу в следующий раз. Анастасия Частицина
|
|
